“У нас на рынке жесткая конкуренция”
14.07.2015

“У нас на рынке жесткая конкуренция”

Юрий Кучабский, вице—президент по коммерческим вопросам сети “ОККО”:

Сеть автозаправочных комплексов “ОККО” — крупнейший продавец бензина в стране. Это важный индикатор, так как бензин потребляют преимущественно частные автовладельцы. Однако в кризис эта популярность обнажила свою другую сторону: население пострадало от финансовых потрясений первым. Тем не менее в компании обещают повысить лояльность к каждому клиенту, еще больше акцентируя внимание на качестве продуктов и сервисе.

Одновременно “ОККО” двинулась на новые для себя рынки, в частности, сенсационно выиграв крупные тендеры на поставки топлива для Минобороны и “Укрзалізниці”. Однако ключевую проблему вице-президент по коммерческим вопросам сети “ОККО” Юрий Кучабский видит в конкуренции с нелегалами, доля которых постепенно увеличивается и которые отбирают деньги у добросовестных участников рынка и опустошают государственную казну.

— Как кризис повлиял на рынок нефтепродуктов?

— Во-первых, он обусловил сильную девальвацию гривни. Наиболее ощутимо девальвация ударила по ценам на нефтепродукты, которые зависят не только от стоимости нефти, но и от курса доллара. Мы видели, как тяжело рынок работал во время валютных скачков и неопределенности, когда нельзя было свободно конвертировать валюту.

Как следствие, снизилась покупательная способность населения, сам рынок сократился весьма существенно — на 30-40%. Больше всего это сказалось на реализации бензина как продукта, который массово потребляет как раз пострадавшее от обесценивания гривни население. Также часть объемов сбыта у бензина отобрал сжиженный газ — альтернатива бензину. Сокращение реализации дизельного топлива оказалось меньшим, потому что львиную его долю потребляет промышленность и бизнес, которые более устойчивы к кризисам.

Еще одна тенденция: мы видим ужесточение конкуренции между сетями АЗК. Фактически идет вой­на, потому что рынок сужается и каждый хочет удержать свой объем реализации.

— Что сейчас мешает работать таким крупным операторам, как вы? 

— Огромная налоговая нагрузка на игроков рынка нефтепродуктов привела к росту количества теневых операторов. Наша сеть видит и чувствует жесткую конкуренцию со стороны рынка контрафактного и контрабандного бензина. Эти игроки не платят налоги, поэтому демпинг с их стороны достиг невиданных размеров. Наценка в нашем бизнесе сейчас составляет 2,5-2,8 грн./л.

Но на рынке можно увидеть поразительную картину: есть масса предложений бензина, стоимость которого на 3 грн. меньше, чем у нас. Если руководствоваться логикой, это означает, что цена их реализации, которая содержит наценку, ниже цены нашей закупки!

Понятно, что благотворительностью эти компании не занимаются. Я могу с уверенностью сказать: мы — крупнейшие в стране импортеры бензина по прямым контрактам с ведущими производителями Европы и мы имеем самые низкие закупочные цены, какие только могут быть. Как можно вести бизнес в таких условиях?!

— Каковы масштабы проблемы фальсификата, по вашим оценкам? 

— Думаю, в этом году контрафактного бензина будет не менее 30%, почти каждый третий литр топлива на рынке. В денежном выражении государство потеряет около 5 млрд грн. акциза и НДС.

— Кустарное производство бензина рассматривается как одна из основных версий возникновения недавнего пожара на нефтебазе в Василькове (Киевская обл.). Как вы можете прокомментировать эту крупнейшую отраслевую аварию в истории страны?

— Что касается украинских неф­тебаз, техники безопасности, то нужно полностью менять систему. Эта трагедия четко показала, какое в нашей стране нефтебазовое хозяйство. Там бардак. Большинство хранилищ строились еще для Госкомнефтепродукта СССР, для сельхозпредприятий, в которые после развала Союза никто ничего не вкладывал. Есть места, где топливо сливают с цистерн, стоящих на железнодорожных путях, прямо в бензовозы, и никто за этим не следит.

“ОККО” вместе с консультантами ЕБРР разработала программу развития нефтебаз на семь лет. Мы каждый год вкладываем в них средства, подтягиваем до европейского уровня. В то же время в Украине существуют довольно, скажем так, странные нормативы, например, относительно тех же систем раннего оповещения. Эти системы вынуждают устанавливать на нефтебазах, но пультов, куда должен подаваться сигнал, попросту нет.

— Что делать в такой агрессивной среде, чтобы удержать бизнес?

— Могу сказать, чего мы точно не будем делать. Мы не будем уходить в тень. Мы не будем переходить на производство некачественного продукта. И точно не будем ухудшать качество обслуживания на станциях.

Все наоборот. Мы активно работаем над улучшением сервиса: расширяем ассортимент услуг и товаров в магазинах, ресторанах; генерируем новые продукты, новые вкусности, как мы их называем. Хот-доги, выпечка, кофе в ресторанах — все это будет только улучшаться.

Только так можно завоевать долгосрочную лояльность клиента. Это — фундаментальные вещи. А локальные скидки и акции, которых сейчас очень много на рынке, имеют ограниченный краткосрочный эффект.

— Время от времени в СМИ звучат заявления о монополизации рынка нефтепродуктов, сговорах. Не упускает случая плеснуть бензина в этот огонь и Антимонопольный комитет…

— Антимонопольный комитет преимущественно проявляет себя в вопросах, которые касаются цен, т.е. берет на себя функции ценовой инспекции, хотя задачи у него совершенно иные. Он должен бороться как с высокими, так и с низкими ценами.

Если бы в Европе существовал демпинг в 10-15%, этим сразу же озаботился бы антимонопольный регулятор. Потому что недобросовестная конкуренция душит легальный бизнес, кустарные производители не платят налоги и не дают нормально работать цивилизованному рынку.

Розничный рынок, наоборот, крайне насыщен операторами, у нас жесткая конкуренция, если не сказать — война.

— В последние годы на слуху тема альтернативных спиртосодержащих топлив, которые сейчас обязательны в Европе. Торгуют таким продуктом и некоторые сети в Украине. С чем связан скепсис и консерватизм “ОККО”, передовой сети, практикующей ведущий европейский опыт, относительно этого вопроса? 

— Что касается топлива, тут мы не можем не быть консервативными. Потому что мы заправляем стандартные автомобили, которые произвели Volkswagen, Mercedes, Renault и другие концерны. Производители дали гарантии на эти двигатели, сказали, чем эти машины надо заправлять. И мы их заправляем тем, чем нужно. Наша компания не производит, а покупает лучшее европейское топливо и предлагает его украинцам. Мы не имеем права нарушать состав топлива и что-то придумывать, изобретать.

— Но ведь вся Европа ездит на бензине с биоэтанолом… 

— Здесь речь идет о стандартном топливе, в котором в качестве октаноповышающего компонента выступает биоэтанол. Во-первых, для его внедрения надо провести подготовительную работу. Литовцам, например, для этого понадобилось пять лет: меняли всю нормативную базу, готовили технологическую инфраструктуру, подвижной состав, резервуары на АЗС и т.д. В Украине для этого ничего не готово.

Во-вторых, чтобы добавлять биоэтанол, надо ввозить спе­циальное топливо, а не стандартные нефтепродукты, готовые к использованию без какого-либо вмешательства. Но самое главное, что Европа уже признала отсутствие ожидаемых результатов биоэтанольного проекта.

Если государство примет такое решение, мы будем добавлять биоэтанол в топливо. Только прежде нужно создать нормативную базу, чтобы было понятно хотя бы, как платить налоги с этого продукта. Ведь ничего для этого толком не сделано, поэтому и проект с 1 января 2014 г. не заработал.

Что касается альтернативных топлив с повышенным содержанием биоэтанола — 30% и более…

Во-первых, мы пока не видим этого рынка. Да, некоторые компании продают такое топливо, но этот рынок очень мал. Во-вторых, и это самое главное: мы не знаем, что сказать об этом топливе клиенту. Мы проводили тестирование такого топлива и пришли к выводу, что дешевизна его во многом “съедается” повышенным расходом. На это топливо даже нет государственного стандарта, каждый производит его по своим техусловиям без какого-либо контроля.

Мы привыкли отвечать за качество своего товара. Не сомневайтесь, если государство разработает стандарты, а это топливо будет нужно нашему клиенту, оно у нас будет продаваться.

 

business.ua

Поділитись